Меню
Ракурс 1
Печатная машинка на столе

У Бродского всегда было несколько пишущих машинок – с русским и латинским шрифтами.
«Я думаю, возникни сейчас ситуация, когда мне пришлось бы жить только с одним языком, с английским или с русским (даже с русским), это меня, мягко говоря, чрезвычайно расстроило бы, если б не свело с ума. На сегодняшний день мне эти два языка просто необходимы».

 

Фото Ахматовой

«Всякая встреча с Ахматовой была для меня довольно-таки замечательным переживанием. Когда физически чувствуешь, что имеешь дело с человеком лучшим, нежели ты. Гораздо лучшим. С человеком, который одной только интонацией своей тебя преображает».

 

Фото родителей на столе

«...старайтесь быть добрыми к своим родителям ...ибо, по всей вероятности, они умрут раньше вас, так что вы можете избавить себя по крайней мере от этого источника вины, если не горя. Если вам необходимо бунтовать, бунтуйте против  тех, кто не столь легко раним. Родители  слишком близкая  мишень (так же, впрочем, как братья, сестры, жены или мужья); дистанция такова, что вы не можете промахнуться...»

Александр Бродский и Мария Вольперт, родители Иосифа Бродского

Фоторамки на секретере

Облик американского кабинета Бродского чем-то неуловимо напоминал его родительский дом.
Под мерное потрескивание иглы пригрывателя в электронной рамке проявляютя картины прошлого: лица родителей, Ахматовой, виды «Полутора комнат»: «…это были самые лучшие 10 кв. метров, которые  я когда-либо знал…»

Чемодан

Старый чемодан был привезен отцом Бродского в 1948 году, после войны, из Китая. А в 1972 с этим чемоданом поэт навсегда уехал из Советского Союза.
Покидая город, в котором он  родился, Бродский увозил с собой пишущую машинку и томик стихов Ахматовой с ее дарственной надписью: «Иосифу Бродскому, чьи стихи кажутся мне волшебными».

Об экспозиции ;